Регистрация | Последние сообщения | Персональный список | Поиск | Настройка конференции | Личные данные | Правила конференции | Список участников | Top 64 | Статистика раздела | faq | Что нового v.2.3 | Чат
Skunk Forum - Техника, Наука, Общество » Классовая борьба »
Система советов Гамбурга

Версия для печати (настроить)

Новая тема | Написать ответ

Подписаться

Автор Тема:   Система советов Гамбурга
tenox
Member

Сообщений: 323
Регистрация: Сентябрь 2007

написано 05 Июня 2019 23:26ИнфоПравкаОтветитьIP

ссылка
В девятой статье о революционном послевоенном кризисе в Германии изложен наш рассказ о рабочем и солдатском совете Гамбурга. В статье присутствует короткий рассказ о событиях во время революционного кризиса в Гамбурге и критика национал-большевистской идеологии и практики верхушки гамбургского рабочего совета.

Как мы уже писали в нашей статье Мировой исторический период 1914-1945 гг., идеологией обоих ведущих гамбургских «коммунистов» Генриха Лауффенберга и Фрица Вольфхайма ещё во время Первой мировой войны была гремучая смесь национал-большевизма. Поскольку Лауффенберг стал верховным представителем системы советов в Гамбурге, в течение некоторого времени идеология национал-большевизма также определяла практику рабочих советов в Гамбурге, хотя активно они стали её защищать после второй половины 1919 г.

Поэтому мы бы хотели кратко изложить и подвергнуть критике идеологическое содержание национал-большевизма. Лауффенберг и Вольфхайм выступали за построение в Германии государства на основе «диктатуры пролетариата», этим они не очень отличались от других радикальных марксистов и марксисток Германии того периода. Однако их национал-большевистская идеология исключала даже создание госкапиталистического режима по примеру Советской России при Ленине и Троцком. «Диктатура пролетариата» изначально предназначалась только для контроля над буржуазией, а не для лишения её власти. Таким образом, идеология «диктатуры пролетариата» обоих гамбургских нацболов не была даже госкапиталистической, а основывалась на активном вмешательстве государства в политику и экономику, т.е. госинтервенционистской. Лауффенберг и Вольфхайм хотели любой ценой предотвратить гражданскую войну в стране, чтобы Германия смогла на стороне Советской России вести «национально-революционную» войну против Антанты, против Франции и Англии. Для этой цели согласно идеологии национал-большевиков было необходимо заключить мировую с буржуазией под контролем «диктатуры пролетариата». «В тот момент, когда речь заходит о войне с зарубежными странами, именно правящий класс, рабочий класс крайне заинтересованы в мире внутри страны. И при условии, что буржуазия безоговорочно признает захват власти пролетариатом, диктатура пролетариата была бы не менее заинтересована в установлении революционного мира во время войны».(Kommunistische Arbeiterzeitung (Hamburg) (Коммунистическая рабочая газета (Гамбург)) 1919 г. № 173.)

Национальное примирение с буржуазией при «диктатуре пролетариата»! Более извращённoй идеологии трудно себе представить. Даже госкапиталистическая идеология о «пролетарской диктатуре» радикального марксизма в то время подразумевала лишение буржуазии социально-экономической власти, а согласно нашей сегодняшней концепции, она должна разрушить государство и упразднить товарное производство и привести к установлению бесклассового и безгосударственного общества. Однако Лауффенберг и Вольфхайм придумали такую «диктатуру пролетариата», которая должна не лишать власти буржуазию, а нежиться с нею, чтобы вести совместную войну против иностранных государств! Если даже находящийся в процессе самоупразднения революционный пролетариат в период становления бесклассового и безгосударственного общества на определённой территории вынужден был бы вести революционную войну против иностранной интервенции, эта война была бы не «национальной», а социально-революционной, т.к. нация была бы на тот момент уже упразднена вместе с капитализмом.

Если национал-большевистская идеология стала бы в Германии материальной силой, для чего отсутствовали какие-либо объективные предпосылки, то национал-марксистские политики захватили бы государственную власть, предписали бы буржуазии некоторые государственно-интервенционистские правила и продолжили бы войну против Франции и Англии на стороне Советской России. Конечно, такой режим был бы социально-реакционным - и на практике это было бы невозможно осуществить. Почему буржуазия должна была бы принять такого рода государственный интервенционизм? И почему классово-боевой пролетариат Германии должен был дать снова вовлечь себя в братоубийственную войну? Во время послевоенного революционного кризиса такая попытка с треском бы провалилась. Только после победы контрреволюции, спустя десятилетия национал-социалистам удалось втянуть пролетариат во Вторую мировую бойню.

Таким образом национал-большевистская идеология Лауффенберга и Вольфхайма была полностью социально-реакционной и утопической. Лауффенберг был с 11 ноября 1918 г. по 21 января 1919 г. председателем Гамбургского рабочего совета. Даже если он в течение этого периода не продвигал активно в совете национал-большевистскую линию, основные положения этой идеологии на два с половиной месяца превратились в материальную силу в системе советов Гамбурга. Действующий Гамбургский совет рабочих вмешивался в дела местного буржуазного государственного аппарата, но не пытался разрушить его. Он также не лишил сенат власти, как это было сделано в Бремене, а закрепил за собой право класть вето на решения сената. Январские бои в Берлине Лауффенбергом и Вольфхаймом были отклонены как «бессмысленный и бесцельный январский переворот». (Генрих Лауффенберг/Фриц Вольфхайм, Moskau und die deutsche Revolution (Москва и немецкая революция), стр. 20.)

Рабочий совет Гамбурга, возглавляемый Лауффенбергом, аналогично Берлинскому Исполнительному комитету под председательством Мюллера стремился контролировать местный буржуазный парламент и капиталистическое товарное производство. Как и Мюллер, Лауффенберг пытался избежать разрыва с социал-демократической партией большинства в системе советов. В отличие от Мюллера, который на идеологическом уровне выступал за вооружённую борьбу, но которому на практике всегда не хватало последовательности, Лауффенберг принципиально пытался предотвратить вооружённый конфликт между революцией и контрреволюцией. Однако, как это ни парадоксально, Гамбургский рабочий совет при Лауффенберге был гораздо более последовательным в некоторых вопросах, чем Берлинский Исполком под командованием Мюллера. Таким образом, Гамбургский рабочий совет по своим целям и достижениям находился где-то между Берлинским Исполкомом советов и Бременской «советской» республикой.

Хотя Берлинский Исполком 12 ноября 1918 г. снял ответственность за социально-экономическую защиту трудовых коллективов с рабочих производственных советов и, таким образом, доверил эту функцию социально-реакционной профсоюзной бюрократии, однако под давлением пролетариата Гамбургский рабочий совет начал репрессии против профсоюзных боссов, что в свою очередь привело к конфликту с солдатским советом Гамбурга. Это противостояние закончилось распадом доминирования «коммунистического» течения вокруг Лауффенберга в Гамбургском рабочем совете. Но давайте дадим возможность самому Лауффенбергу описать этот конфликт: «Когда ситуация в Берлине быстро обострилась (январские бои), революционные старосты гамбургских предприятий призвали к забастовке солидарности, которая переросла в демонстрацию против правого социалистического и профсоюзного руководства. Они требовали социализации, особенно крупных предприятий, обеспечения восьмичасового рабочего дня и достойной заработной платы, а также полного демонтажа сдельной работы и устранения ростовщических цен. Делегация бастующих, направленная в совет, объявила, что рабочие заняли дом профсоюзов и начали закрывать конторы; они требуют от совета обеспечения вышеупомянутых мер. Чтобы обеспечить целостность здания и имущества, председатель совета (Лауффенберг) в присутствии части членов заявил, что соответственно желаниям бастующих будут приняты необходимые меры. Конторы дома профсоюзов пока останутся закрытыми и совет берёт на себя гарантию их безопасности. Однако эти распоряжения привели к острейшему конфликту в совете. Правое крыло активно восстало против планируемых мер, а комитет Семерых солдатского совета принял решение тремя ротами очистить дом профсоюзов, но из-за возможных серьёзных последствий, которые возникли бы в случае применения войск, не осмелился исполнить его. Дебаты в совете, несмотря на резкие формы, сразу же принципиально сосредоточились на вопросе отношений системы советов и профсоюзов. Правые социалисты, которые придерживались старых полномочий и старой правовой системы организации, были против того, чтобы революция не была завершена, и утверждали, что ее фундаментальная эффективность заключалась в расширении системы советов. Прежде всего, это основание организации на предприятиях, что ставит их под контроль рабочего класса, кроме этого система советов должна стать новой идеей для построения всей экономики и общества, но в то же самое время она является организацией рабочего класса, которая объединяет его на политическом и экономическом уровне, которая воплощает единство класса в себе и является средством осуществления его господства. Исходя из этого система советов принципиально и практически выходит за рамки политического и профсоюзного аппарата дореволюционного периода. (Комментарий: Мы бы не хотели разбирать представления Лауффенберга о системе советов. Однако по крайней мере, «коммунистическое» течение системы Гамбургских советов, в отличие от левого крыла НСДПГ и правого крыла КПГ, распознало непригодность профсоюзной организации для социальной революции.)

Демонстрация, которая продолжается сегодня и которая хотела бы донести эту осведомлённость до широких масс, заключается в том, что не следует вводить себя в заблуждение, а также начало новой эры борьбы за Гамбург. В последний раз совет принял резолюцию, в которой, ввиду неоднозначности политики правительства, содержался призыв к отставке правительства Эберта-Шейдемана-Носке (Комментарий: Политика правительства была не неоднозначной, а явно контрреволюционной!), к распространению системы советов на предприятиях и что совет должен стать решающим органом по всем экономическим вопросам. Для выполнения последней задачи необходимо создать революционный трибунал. Также было замечено, что совет является высшим и первым представительным органом рабочих Гамбурга, которому должны подчиняться все профсоюзные организации. Детали, вытекающие из этих принципов, будут регулироваться комиссией, состав которой был зарезервирован для дальнейшего принятия решений.

Вечером того же дня перед редакцией „Hamburger Echo“ (газета Гамбургской СДПГ-большинства) произошли беспорядки, хотя комнаты первого этажа были заняты демонстрантами, председателю совета (Лауффенбергу) удалось успокоить толпу, добиться закрытия здания и запрета на дальнейшее издание газеты, тем более что в толпе в большом количестве имелись провокационные элементы. Чтобы не нарушать паритет, эта мера была также распространена на второй социалистический печатный орган, газету Независимой социал-демократической фракции, и впоследствии одобрена советом. Сразу же была сформирована комиссия, которая должна была решить, при каких обстоятельствах „Echo“ может продолжать выходить в тираж. Комиссия приняла решение, что газета должна стать органом совета, а редакция должна быть составлена на паритетных началах. При этом, по мнению комиссии, для обеспечения единства в вопросе прессы и, следовательно, единства политической организации, орган Независимой социал-демократической партии разумеется также должен был прекратить печататься. (Комментарий: Здесь мы ясно видим, что, чтобы предотвратить вооружённую борьбу в городе, рабочий совет Гамбурга под руководством Лауффенберга вынужден был лавировать между пролетарским базисом и фракцией СДПГ-большинства в совете. Одновременно с этим рабочий совет был вынужден под давлением классово-боевого пролетариата, прикрываясь фразами о единстве, перейти к мягким репрессиям по отношению к партии СДПГ-большинства. Печатный орган СДПГ-большинства должен был стать газетой всего рабочего совета. Однако контрреволюционные действия солдатского совета расстроили все планы Лауффенберга.) Осуществление принятых мер было предотвращено арестом председателя совета, которого используя угрозы задержал в ратуше отряд безопасности, в то время как солдатский совет в усиленном составе занял редакцию „Echo“, чтобы воспротивиться выполнению решений рабочего совета.

11 января 1919 г. старая партия (СДПГ-большинства) в ответ на последние события организовала большую демонстрацию. Выполнение решений совета было предотвращено вмешательством вооружённых сил в интересах отдельной партии. Однако арестованного председателя совета после нескольких часов задержания по требованию совета пришлось освободить. Так как никто не хотел открыто провозглашать диктатуру солдатского совета над рабочим советом на постоянной основе, то оставался только один путь: роспуск рабочего совета и его переизбрание на на основе доминирования правых социалистов. Также Исполком рабочего совет должен был уйти в отставку.

Так наступил период диктатуры солдатского совета. В этот период отряды обеспечения порядка и армейские подразделения не только пришли к заключению, что левые группы рабочего совета склоняются к перевороту, но началась также долгая и странная череда арестов так называемых спартакистов и людей, которые не имели никакого отношения к Союзу Спартака. Так называемый Седьмой комитет солдатского совета даже решил арестовать представителя делегации рабочих верфи, которые требовали закрытия дома профсоюзов, на совершенно беспочвенных основаниях, только потому что он был русским, якобы призывал к вооруженному сопротивлению, захвату дома профсоюзов и имел поддельные документы. Также по требованию ведомства иностранных дел и в обход суда был арестован и выслан в Берлин бухгалтер российского консульства в Бремене. За выдачу якобы фальшивых документов представителю делегации верфи были арестованы несколько работников ратуши. Затем произошло то, что должно было произойти: оппозиция в совете проголосовала против действующего председателя и председателем стал представитель правых социалистов. Усиление реакции в империи, которое было следствием образования новых белогвардейских войск и результатом политики правительства, направленной на ликвидацию политической власти советов, сделали невозможным реализацию принятых советом планов. Поэтому исходя из сложившегося нового политического расклада ответственность должна была быть возложена на ту политическую фракцию, в руках которой и без того находилась власть, даже если она не поддерживались вооруженными силами солдатского совета, который мог в любое время сорвать принятие решений и наложить вето на резолюции рабочего совета. (Генрих Лауффенберг, Die Raeteidee in der Praxis des Hamburger Arbeiterrats (Идея советов на практике рабочего совета Гамбурга.)

Последний абзац является попыткой оправдания капитуляции без боя национал-большевика Лауффенберга и его сторонников в борьбе против Социал-демократической партии большинства в рабочем совете Гамбурга.

[Это сообщение изменил tenox (изменение 06 Июня 2019 05:03).]

Ваш ответ:

Коды форума
Смайлики


Ник:    Пароль       
Отключить смайлики

Все время MSK

Склеить | Разбить | Закрыть | Переместить | Удалить

Новая тема | Написать ответ
Последние сообщения         
Перейти к:

Свяжитесь с нами | skunksworks.net

Copyright © skunksworks.net, 2000-2019

Разработка и техническая поддержка: skunksworks.net


Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика